andrey_lf

Categories:

День Уральской Свободы

Протест в Екатеринбурге против строительства храма-на-драме имел широчайший общественный резонанс в рамках всей страны, и был замечен и за рубежом. Но для самого Екатеринбурга это событие уже успело стать эпохальным, таким, что — по меткому замечанию одного из активных участников протестов Дмитрия Москвина — заставило «пересоздать Екатеринбург и осознать город по-новому». Активная и бескомпромиссная позиция горожан заставила власть пойти на диалог с теми, кого она совсем ещё недавно называла «общественными террористами», и уступить им — просто исключительнейшая ситуация для современной РФ, что в сознании уральцев уже начинает мифологизироваться и превращаться в доказательство собственной особости.

Несмотря на то, что цель протеста была вполне конкретной — не позволить застройку сквера в центре города — и не связанной с какими-то идеологическими установками, стоит отметить важнейшую деталь — сам протест в значительной степени вырос на почве уральского регионализма. Люди, выказывавшие ранее симпатию идее Уральской Республики, были представлены на всех уровнях — от рядовых активистов и организаторов акций, до представителей в группах переговорщиков с властью. В соцсетях широко распространистранились фото и видео 4-го дня протестов с молодым человеком, принёсшим бело-зелёно-чёрный флаг, но, во-первых, это был не единственный день, когда у сквера развивалось уральское знамя (его выносили и другие люди), а во-вторых, это была лишь верхушка всего регионалистского айсберга. Однако именно этот эпизод вызвал активные обсуждения Уральской Республики в информпространстве, которые не утихали несколько недель, что безусловно способствовало дальнейшему распространению регионалистских идей в обществе, особенно среди молодёжи. Подобного эффекта не было с 2014 года, когда на волне антиукраинской истерии проводился «Марш за федерализацию Урала».

Ещё пару лет назад автору в голову запал один критический тезис о том, что об Уральской Республике вздыхают только 40-летние политологи, а более молодым это не особо интересно. Но сейчас ярчайшим образом проявилась ложность этого тезиса — заинтересованность проявляют уже не только миллениалы, но и поколение Z, люди младше 20 лет. И порой происходит это в самых неожиданных формах — наверно мало кто заметил, что в рамках екатеринбуржской «Ночи музеев» в этом году, которая состоялась почти что в самый разгар протестов, «Молодая гвардия Единой России» организовала стенд про Уральскую Республику, где главным экспонатом были уральские франки. Поэтому стоит сделать вывод, что нарратив об уральской самостоятельности живёт своей собственной жизнью, мало зависящей от субъективных и личностных факторов, и его невозможно так вот просто заткнуть.

А желающих это сделать более чем достаточно. Во-первых, свою патологическую уралофобию в очередной раз проявил московский пропагандист Владимир Соловьёв, который окрестил Екатеринбург «городом бесов», что стало городским мемом. Во-вторых, отличился откомандированный из Москвы депутат Госдумы, православный коммунист Сергей Гаврилов (тот самый, что своим беспардонным поведением спровоцировал протесты в Грузии), который ляпнул, что раздача пирожков и защита экологии кончаются Одессой — это вызвало лишь недоумение у екатеринбуржцев. В-третьих, скорее всего это прошло незамеченным для широких кругов, но считать это каким-то странным совпадением вряд ли можно — сайт «Свободный Урал», который продвигал идеи регионализма, перестал работать через несколько дней после протестов (хотя он и так уже был весь заблокирован-переблокирован в РФ). В-четвёртых, были зафиксированы преследования активиста Либертарианской партии из Челябинска Степана Корепанова, который в разгар протестов в соцсети выложил фотографию с ножом на фоне уральского флага и надписью «Ты всё сможешь», что привлекло внимание сначала ботов, а потом ФСБ. И в-пятых, «патриотические» круги (в основном почему-то из других городов, к Уралу никакого отношения не имеющих) под шумок стали продвигать свою старую хотелку о сносе «Ельцин-центра». Очевидно, что люди с общероссийским складом мышления в очередной раз пытаются подавить любые намёки на региональные различия, и в этом плане исход протестов в Екатеринбурге для них самый настоящий ужас.

Ситуация вокруг храма святой Екатерины, которая продолжается уже почти 10 лет, противопоставила друг другу 2 образа Урала — Урал колониально-заводской, олигархический, державный, твардовский, московско-имперский, ставящий заборы, Урал, каким его хотят видеть начальники, и Урал народный, демократический, скандирующий «Урал — это свобода», «Долой назначенцев» и «Референдум», бажовский, новгородский, сносящий заборы, Урал, каким его хотят видеть сами жители.

1 июля — день провозглашения Уральской Республики в 1993 году, когда идея уральской самостоятельности была поднята на самый высокий уровень в истории. И даже несмотря на то, что юбилейным был прошлый год (кроме того была 100-летняя годовщина создания Временного областного правительства Урала), именно в этом году, благодаря победе того второго, «глубинного» Урала, регионалисты могут смотреть в будущее не просто с надеждой, а с оптимизмом.

Дмитрий Сарутов

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic